Точность и образность

.jpg

Читая стихи Алвади Шайхиева, я в который уже раз убеждаюсь, что настоящая поэзия не делит жизнь на тематические клетки. Она берет жизнь в ее целости, в самобытности человеческой судьбы, в связях человека с миром, природой, с прошлым и будущим, с народной традицией и народной неутомимостью и жажде перемен. Она утверждает поэтичность всех сторон человеческого бытия, всей материи будней.
Есть высшее мужество для поэта – быть тихим. Какая нужна дерзость – выйти к читателю без бутафории, без труб, без «пиротехнических» эффектов. Быть скромным и сдержанным, не бояться быть незамеченным, не стараться понравиться во что бы то ни стало, а заботиться лишь об одном: отыскать и высказать правду. Смелость жертвовать эффектностью ради истины, пренебречь немедленным успехом, отказаться от внешних «надземных» сооружений – большей поэтической смелости я не знаю. Именно таким поэтом является Алвади Шайхиев. 

 

 


Ничего внешнего, зазывающего, бьющего в глаза – только глубокие, человеческие ценности привлекают к себе. Кажется, подчас Шайхиев бормочет что-то сам себе под нос – так он погружен в свои раздумья, так он захвачен своей огромной мыслью, ему некогда и подумать о том, какое он производит впечатление на окружающих. Немножко однообразен? Немножко старомоден? Немножко косноязычен? Не беда! Вы вслушайтесь в то, что он говорит, и вы тоже позабудете обо всем внешнем, вас захватит и поведет за собой его тонкая и жизненно вам необходимая мысль.
Алвади Шайхиев дорожит мыслью, он верит в «полный разума чеченский язык», в этику, которая незаметными для глаза капиллярами питает поэзию.
Поэт противопоставляет мир свой человеческий миру природы, где «от добра неотделимо зло», он любит человека, его лицо. «Лицо» - это явление и психическое и физическое одновременно. Это и суть и внешность. Поэта занимает тайна человеческого лица. Слово «лицо» почти в каждом его стихотворении. Он противопоставляет «лицо» природе, фауне, зверям, птицам. Этим самым он как бы хочет сказать, что человек – это только развитие того, что заложено уже в природе, он хочет подчеркнуть, что нечто разумное, духовное уже брезжит и в самом животном мире.
Проблема лица, его красота и безобразия мучит поэта. В таких стихах, как «Маки», «Не удивляйся» и во многих других, он касается чего-то очень значительного, он не решает, он ставит вопросы.
«Что есть красота?..» Пытливая, ни на минуту не отдыхающая, образная мысль поэта работает, как бур, проникая в такие пласты, куда пробраться можно только вооружившись добавочно интуицией.
Алвади Шайхиев нашел смелость выступить в своих последних стихах с какой-то «старомодной» интонацией сердечности, доверительности. Он возродил, оживил давно, казалось, забытое, примелькавшееся, подтвердив тем самым то, что «дух веет, где хочет».
Поэт внутри мира. Он чувствует себя частью мира: «Я жизнь мою прожил, я не видел покоя: покоя в мире нет. Повсюду жизнь и я».
Своеобразно поэтическое мышление Шайхиева. Интересно следить за изгибами его мысли, за ее «ходами». Стихи Шайхиева – это чтение на всю жизнь.
Поэзия обманчива, как горная дорога: кажется, что человек позади, а он давно впереди.
Алвади Шайхиев открыл в прошлом большие возможности будущего. Для кого-то он сложен. Да, это поэзия трудная, но зато настоящая. Впрочем, как мы знаем, легким, или сказать точнее – легкодоступным, настоящее и не может быть.
Увайс Лорсанукаев

Чтобы комментировать данный материал Вы должны Войти или зарегистрироваться на сайте