ПО ПУТИ ВЕЛИКОГО УСТАЗА

BASD2В истории чеченского народа трудно найти человека, который оставил в его духовном пространстве столь ощутимый нравственный след, какой оставил великий праведник и эвлия Кунта-Хаджи Кишиев.

Как известно, суфийское учение Кунта-Хаджи основано на трех арабо-графических текстах, в которых изложены его речи и высказывания, заданные ему вопросы и полученные на них ответы, описание его жизни и религиозной деятельности. Первый текст опубликован в 1910 году в Петровске в типографии Михайлова, второй – в 1911 году в Темир-Хан-Шуре в типографии Мавраева. Третий текст принадлежит его личному секретарю Абдул-Саламу Тутгирееву, и он существовал в рукописи, которая переписывалась чеченскими муллами и передавалась друг другу. И, наконец, среди последователей Кунта-Хаджи имели хождение письма, написанные им во время паломничества в Мекку.

Только по одному тексту, изданному в типографии Мавраева, можно прийти к выводу, что это учение представляет собой взаимосвязанную, логически последовательную систему воззрений о суфизме. Текст, о котором идет речь, называется «Тарджамат макалати… Кунта-шейх» («Речи и высказывания Кунта-Хаджи») и он начинается с высказывания: «Всевышний вначале сотворил души людей и джиннов, после – земной и потусторонний миры. Каждой сотворенной душе Бог предложил выбрать либо земные утехи, либо райскую жизнь и обещал соответствующее вознаграждение. Одна часть душ выбрала наслаждения земные, другая – рай, а третья ответила Богу, что им не нужны ни земные наслаждения, ни рай, и поскольку любят своего Господа, то выбирают Его». От первых двух типов душ возникла небольшая группа, которая последует за теми, кто избрал Бога, и их назвали мюридами (учениками). Их учителями являются души, отдавшие предпочтение Богу.

BASD1

Шейх Кунта-Хаджи высказал шесть требований, которые должны соблюдать верующие, ставшие на путь поиска Бога (избравшие тарикат), и сохранять их в своих сердцах. Первое требование накладывает жесткий запрет на осуждение человека в его отсутствие. Второе – призывает к очищению сердца от греховных помыслов, третье – обязывает верующего принимать на веру поучения учителя, соглашаться с его поступками и находиться в непрерывном зикре, т.е. поминать имя Бога. Четвертое требование – не допускается делать различие между суфийскими устазами (учителями). Пятое требование обязывает учеников к взаимному уважению и терпимости. В шестом положении от мюрида требуется, чтобы он словом и делом защищал собрата по вере.

Признаком высокой нравственности в человеке для Кунта-Хаджи является правдивость его высказываний, то, что «он в своей речи не смешивает ложь и правду». Допускающий обратное, с его точки зрения, безнравственен. И тот, кто разборчив в питье и пище, остерегается сквернословия — обладает признаками благочестивого человека. Не соблюдающий эти требования, считает шейх Кунта-Хаджи, не может быть благочестивым.

Шейх Кунта-Хаджи утверждает, что если мюрид хочет знать, связан ли он с Богом, пророком и устазом, то пусть он прислушается к своему сердцу. «И если он обнаружит в нем высокомерие, чувство превосходства над людьми, желание главенствовать над ними, то пусть он знает, что у него нет связи с Богом, пророком и устазом». Если же сердце ученика находится в состоянии тоски и сострадания к людям, лишено зависти, то, по Кунта-Хаджи, его ученик находится в тесной связи с Богом, пророком и устазом.

Однажды мюрид Кунта-Хаджи, поверхностно воспринявший учение своего учителя, обратился к нему с вопросом: «Я хочу надеть на голову чалму, усилит ли это мою веру в Бога?». Тщеславный мюрид, ожидавший от учителя похвалу, получил ответ: «Сначала обвяжи свое сердце чалмой (т.е., очисти сердце от тщеславия и других пороков – В.А.), только потом надень чалму. Если ты хочешь носить чалму не ради Бога, а ради славы, оставляя свое сердце грязным, то ты приумножишь свои грехи».

Известно, что практика и теория суфизма большое внимание уделяет состоянию человеческого сердца, которое должно быть очищено от греха и подготовлено для пламенной любви к Богу. В учении Кунта-Хаджи центральное место отводится душевному состоянию, достижению чистоты сердца. В суфийской культуре человеческое сердце – это вместилище множественного и единого, зеркало, отражающее Бога.

В учении Кунта-Хаджи утверждается, что «остановивший в своем сердце гнев, простивший зло, стократ упоминающий имя Аллаха, молящийся за тех, кто злословит – раб Божий». Подобных высказываний в его религиозной деятельности встречается немало, что дает твердое основание признать, что еще в ходе и после окончания Кавказской войны он четко придерживался важнейшего этического принципа – ненасилия. Не будет преувеличением, если сказать, что он пронизывает все его духовное учение.

В своих выступлениях перед верующими он проповедовал такие положения этики ненасилия, как непротивление злу, смирение, законопослушание, всепрощение.

Кунта-Хаджи в конце Кавказской войны, проповедовавший смирение, ясно уловил в общем настроении чеченцев, уставших от войны и насилия, сильную потребность в мире, созидании. Поэтому-то и звучали страстно в его проповедях антивоенные мотивы, призывы к прекращению войны, кровопролития, как деяний, не угодных Богу.

BASD

Мы являемся свидетелями того, как  в нашей республике в свое время ваххабизм сыграл и разрушительную роль. Грубо навязывая свое понимание ислама, он пришел в резкое противоречие с традиционными религиозными ценностями, что вызвало решительный протест у традиционалистов.

Представляется, что развитие культуры этноса в условиях современности не может быть успешным, если она обществом и государством не признается, как явление уникальное. Если каждый этнос не будет признан, как часть мирового человеческого организма со всеми формами его жизнедеятельности и не будет иметь возможности экономического развития для улучшения своего благосостояния, то человечество обречено на самоубийство.

Только отстаивая общечеловеческие ценности, прежде всего, право на социокультурное развитие этносов, возможно сохранение этнической уникальности.

Бесспорно то, что учение Кунта-Хаджи имеет большую значимость для духовно-культурной жизни чеченцев, целый ряд его положений имеет ярко выраженный общечеловеческий характер. И сама личность Кунта-Хаджи представляла собой сильный духовный светоч, пробивавшийся через мрак насилия и войн. Плодотворное влияние оказало учение Кунта-Хаджи на умы и сердца приверженцев ислама на Северном Кавказе. Господство преодолимо через борьбу, основанную на ненасилии, несотрудничестве с насилием. Таков, мне кажется, современный урок, который можно извлечь из учения Кунта-Хаджи Кишиева. Оглядываясь назад, мы должны идти вперед, осваивать лучшие социокультурные достижения Востока и Запада, дабы не остаться на задворках истории.

Два фактора, которые должен учитывать чеченский этнос в условиях глобализации: стремиться максимально модернизировать материальные условия своего существования, сохранить и развить лучшие духовно-культурные традиции. Эти задачи современного его бытия. Ответ на вопрос, быть или не быть этносу, заключается в конкретных делах на благо каждого человека, общества, страны в целом.

На протяжении многих десятков лет чеченцы помнят и чтят своего Устаза, великого миротворца, праведника и эвлия Кунта-Хаджи Кишиева. На сегодняшний день в Чеченской Республике могила матери Кунта-Хаджи является главной святыней и местом паломничества огромного количества верующих.

В августе 2009 года в столице ЧР г. Грозном был открыт Российский исламский университет имени Кунта-Хаджи Кишиева. Есть также медресе, названное в его честь.

В январе 2010 года Глава ЧР Рамзан Кадыров подписал Указ, согласно которому 3 января объявлено Днем почитания великого эвлия Кунта-Хаджи Кишиева.

В октябре того же года в с. Курчалой была открыта мечеть, которой присвоено имя шейха Кунта-Хаджи.

По материалам книги Вахита Акаева «Шейх Кунта-Хаджи: жизнь и учение».

Халиф Умаров

Чтобы комментировать данный материал Вы должны Войти или зарегистрироваться на сайте