РЕПОРТАЖ С КОТОМ НА ШЕЕ

IMG 5418ПРИЮТ – МЕСТО НЕ ОСОБО ВЕСЕЛОЕ. ЭТО НЕ «МОЙ ДОМ», ЭТО «НАШ ДОМ». НО ВСЕ ЖЕ ДОМ. ПУСТЬ ЗДЕСЬ И НЕТ ЛИЧНОГО ПРОСТРАНСТВА, МАМЫ С ПАПОЙ ИЛИ ЗАБОТЛИВОГО ХОЗЯИНА, НО ОТ ГОЛОДА НЕ УМРЕШЬ И ХОЛОД НЕ ТАК УЖ И СТРАШЕН. ЗДЕСЬ И РАНЫ ЗАЛЕЧАТ, И ГРЯЗЬ СМОЮТ. ОДНИМ СЛОВОМ, НАШЕДШЕМУ ПРИЮТ В ПРИЮТЕ ВЕЗЕТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТЕМ, КТО ОСТАЛСЯ ПО ТУ СТОРОНУ ОКНА…

Помните, как важен был дом для хоббита и как стремились его вернуть гномы? И в этом нет ничего удивительного: дом – это часть нас самих. У каждого свой дом: леса, моря и океаны, пески пустыни и вершины гор. Ни одно существо на планете не должно быть лишено дома.

А еще домом могут стать городские улицы и подвалы домов, картонные коробки под прилавками на рынке и заброшенные стройки. А вот это далеко не самая приятная тема для общества, поскольку в таких «домах» могут оказаться не только представители животного мира, но и рода человеческого. Для них, беспризорных и бездомных людей и животных, открывают приюты. Вот только каково оно, быть воспитанником приюта?

 Я решила начать с животных. Почему? Они честнее.

 

 

Надежда - наш компас земной

 В Грозном действует первый и пока единственный приют для бездомных животных «Надежда на жизнь». Приют не единожды становился «героем» публикаций в региональной прессе, поэтому в целом его общая история известна если не всем жителям республики, то большинству из них. Я обращусь ко дню сегодняшнему, поскольку сегодня приют волнует многих гораздо больше, чем еще каких-то полтора года назад.

 К слову о надежде. Одной из первых надежду на жизнь в приюте получила бездомная собака Линда, которую сбила машина. Несколько дней животное пролежало у обочины, а потому надежды на выздоровление было мало, а уж веры в то, что собаку-инвалида кто-то приютит, и вовсе не было. Был вариант усыпить ее.

 - Забрать или даровать жизнь может только Всевышний, а вот надежду на жизнь дать мы в состоянии. Так появилось наше название, - говорит Элита Зумаева, волонтер, одна из основательниц приюта.

 IMG 5347История Линды имела счастливый конец: после лечения из приюта ее забрала московская семья, с которой она до сих пор и живет. Поэтому для собаки то был не конец, а начало новой жизни.

 Удивительные вещи творит надежда, правда?

 Год назад Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров сделал волонтерам приюта подарок – собственное здание с комнатами и вольерами для животных. Есть здесь и медицинский кабинет, где ветеринар Елена Сергеевна имеет возможность осматривать и лечить больных животных. А их здесь очень много…

 В приюте трудятся волонтеры – три девушки: Элита Зумаева, Алена Даниш и Румиса Ибрагимова. В этих трех именах важно все: три, девушки, трудятся.

Трудятся девушки ежедневно, когда есть возможность, поскольку у каждой из них есть работа. Труд облагораживает человека, а работа приносит доход. Чувствуете разницу? К сожалению, многие из тех, кто обращается в приют, этой разницы не видят. Еще чаще – не хотят видеть. Между тем, труда в приюте более чем достаточно.

 Откуда я знаю? Не было бы знаний, да профессия спасла.

 

Репортаж

с котом на шее

 Когда с утра открываешь парадную дверь приюта, первое, с чем ты сталкиваешься – запах. Резкий, едкий запах животных, от которого слабому организму может стать невыносимо тяжело. Первыми заходят волонтеры – Элита, Алена и Румиса – они сильнее, они привыкли. И они – дома.

 Здесь, начиная с самого порога и дальше в комнатах, находятся животные. Клетки с кошками, в том числе и больными, котятами стоят буквально везде – в коридорах, в медицинском кабинете, в приемной. Они больше напоминают общежития – многоквартирные двухэтажные дома, в каждом из которых клетка – квартира животного. Каждую из них сегодня предстоит вычистить, вымыть, засыпать свежий корм и налить чистой воды. Они ждут.

IMG 5316 Из каждой квартиры–клетки на тебя смотрят глаза. Это страшнее всего – смотреть им в глаза. Разумеется, тем, у кого есть глаза или способность видеть хотя бы одним глазом. Даже не знаю, что в них так пугает: тоска? печаль? боль? А может, просто нечистоты в клетке? Или надежда на то, что ты его заберешь и больше никогда не посадишь в клетку? 

 В первые секунды одолевает ужас: ты не можешь дать им надежду. В следующие секунды начинается период самоутешения: они живут в приюте – у них уже есть дом. И снова ужас: клетка – это не дом.

 Из всей этой гаммы состояний тебя может вытащить только одно: труд. Пока ты пытаешься расшевелиться и сообразить, как же спасти этот мир, девочки, переодевшись, выходят во внутренний двор. Там – вольеры с собаками. Над приютом поднимается оглушительный лай.

 Кто-то идет в дом убирать комнаты с кошками, остальные – остаются убирать вольеры. Ведра, тряпки, совочки, наполнители для туалета, корма и лекарства – с этого ежедневно у волонтеров в приюте начинается «операция» по спасению мира. А вы думали, спасать мир – это выполнить миссию или уничтожить очередного терминатора?

 Почему бы не спасти мир, помыв клетку животного? Перевязать оторванную лапу у пса или поменять повязку на загноившемся глазе котенка. Видеть он уже не будет, но избавить-то от боли можно.

 А вот еще Лена – ветеринар. На столе у нее кошка, нижнюю часть туловища которой переехала машина. Ее привезли люди, подобравшие ее на дороге. После осмотра в ветклинике ее приняли в приюте.

 - Ходить больше она не будет, посмотрим, что дальше делать, - спокойно говорит Лена и укладывает животное в клетку.

 Через некоторое время животное затихает и смотрит на разгуливающих по кабинету сородичей, на ноги людей.

 Лена уезжает и в медицинском кабинете начинается уборка.

 Будем честными: не каждому из нас легко находиться в комнате с десятком кошек, после которых нужно убрать нечистоты. Еще сложнее эти нечистоты вычищать. С чего начать? С преодоления себя. Труд – это ведь не всегда цветы и проза, чаще – это грязь, отходы, болезни. Для того, чтобы трудиться, в первую очередь нужно перешагнуть через брезгливость, свою собственную слабость, в том числе и физическую, страх и сомнения.

 А дальше браться за дело – тряпку, совок и веник.

 После первой клетки ты становишься настоящим. После одного дня дежурства ты – один из них.

 Первая клетка дается тяжело – идет борьба с тошнотой, запахом, криками животных. Дальше становится легче. Главное – оглядываться назад, ибо после тебя остаются следы, хотя нет, следов как раз и нет – там теперь чисто. Чем чаще ты оглядываешься, тем легче идти вперед. 

 А тут еще и кошки: одна тебе на спину прыгнет, на шее усядется, другая прямо в нос мордой уткнется: мол, не робей, мы же рядом. 

 Так, клетка за клеткой, комната за комнатой, вольер за вольером проходит день. Каждый день.

Что я чувствовала, когда вечером вернулась домой? Скорее, беспомощность. Сегодняшняя твоя работа имеет ценность только сегодня, чтобы она была ценной завтра, ее нужно будет делать снова. И послезавтра. Каждый день. Да и не работа это вовсе – труд.

И снова беспомощность. От осознания того, что невозможно помочь всем. Приют имеет границы и может принять ровно столько животных, сколько может вместить. Еще больше здоровых, увеченных, умирающих остаются на улице.

И снова беспомощность, потому что волонтерам не под силу сделать все: спасти, вылечить, убрать, накормить и найти дом. Они – живые люди, девушки, которые давно смогли преодолеть страх, брезгливость, негатив окружающих, слабость.

Что чувствуют они после очередного дежурства? Честно говоря, я и не спрашивала. Почему? Мне страшно услышать ответ. Да они и не ждут вопросов – некогда. Еще столько нужно успеть сделать.

Виктория Хан

Фото автора