КАК МЕСТУ ЭТОМУ НАЗВАНЬЕ?

КАК МЕСТУ ЭТОМУ НАЗВАНЬЕКак быть, если день не задался с самого утра? К примеру, убежавший кофе привел к загрязнению плиты, на платье обнаружилось весьма неэстетичное пятно, а при выходе из дома вспомнилось, что на пальце нет кольца - забыла. На работе пришлось с утра кардинально менять направления и планы, настроение и настрой. А ведь еще мир спасать…
Я всегда была сторонником теории о планах, которые строятся для того, чтобы их менять. Но эта теория действительна лишь до тех пор, пока она не затрагивает интересы и планы окружающих. Тем не менее, если пришлось столкнуться с подобного рода переменами, ничего не поделаешь – работа останавливаться не должна. Наш очередной выезд оказался как раз таким – внеплановым. Вернее, направление, которое мы выбрали - Ачхой-Мартановский район.
 
Полосатый рейс
Чем ближе к концу лето, тем «арбузней» становятся дороги в нашей стране. В каком бы направлении ты не двигался – с юга на север или с запада на восток, «арбузная» кампания в это время года в самом разгаре. Мчишься ли ты на машине, или степенно раскачиваешься в рейсовом автобусе, каждый километр отмечен полосатой ягодой.
Дорога на Ачхой была буквально выложена арбузами: палатки, выцветшие на солнце зонты, кузовы и багажники машин. Сами ягоды выложены горкой, на вершине которой небольшая картонка, оторванная от короба, с надписью, сделанной фломастером: «Арбуз. 15 рублей. Вкусный. Астраханец». Все мы знаем, что истинный астраханец созреет в конце августа – начале сентября. Именно в этот период выходец из Астрахани, нарезанный большими ломтями, возглавляет стол. Свежий аромат, алая хрустящая мякоть и липкий сок, стекающий по кисти руки к локтю – вот он, настоящий астраханский арбуз.
Тем не менее, продавцы с загорелыми лицами, покрытыми слоем дорожной пыли, перекрикивая проносящиеся мимо машины, настаивают на астраханском происхождении своего товара. Что ж, продавец всегда знает, что он продает, а вот покупатель не всегда знает, за что платит деньги. Закон рынка.
 
«Вот разговор о старине в палатке ближней слышен мне»
 Оказаться на мгновение на месте Лермонтова, и услышать подобный разговор было бы большой удачей для журналиста или собирателя историй, такого как, скажем, киногерой знаменитого кинофильма «Кавказская пленница» Шурик. Однако работа журналиста заключается в необходимости работать в том времени, в котором он живет – здесь и сейчас, учитывая прошлое и по возможности делая прогнозы на будущее.
В настоящем село Валерик – типичное чеченское село, в котором жизнь идет своим чередом. В центре села сосредоточены главные объекты – здание сельской администрации, школы, мечеть и, конечно же, рынок. Рынок – это средоточие городской или сельской бытовой жизни, где совершаются основные сделки купли-продажи. И даже если все вокруг молчит, прячась от зноя или мороза, рынок не умолкает ни на минуту.
Если забраться повыше, то село ляжет на ладонь, на которой будут видны верхушки деревьев, крыши домов, детские макушки и удаляющиеся вдаль точки – автомобили. Это поразительное, непередаваемое ощущение, когда получаешь возможность охватить глазом все село или город в окружении горной цепи, леса или дорожного кольца. Пусть даже и в небольшое оконце минарета.
В небольшой сельской мечети идет ремонт. Когда мы туда вошли, там было совсем тихо. Стараясь не шуметь, мы прошли вслед за главой сельской администрации Магомедом Салаудиевичем Зарахматовым, который организовал для нас экскурс в историю села. Подъем по лестнице минарета оказался делом не из легких. Крутая узкая винтообразная лестница не предназначена для журналистских поисков. Судя по тому, что с каждым новым пролетом вокруг становилось темнее, а на ступеньках под босыми ногами было все больше мусора, этой лестницей пользовались крайне редко и уж тем более не поднимались наверх для съемки. «В первую очередь спасай фотоаппарат», - мое напутственное слово коллегам стало почти заклинанием.
Но все это сейчас. А в былые времена…
«С южной стороны села Валерик, на границе с селом Шалажи, в устье реки Валерик в 1840 году произошло сражение. В составе императорской армии был и молодой поручик Михаил Лермонтов. Это сражение легло в основу его стихотворения «Валерик», - рассказал нам директор валерикской школы №3 Адлан Абдурашидович Хадаев.
Эта школа, построенная в 1938 году, была первой. В 80-м году было построено новое трехэтажное школьное здание. Сейчас это валерикская школа №3. Во время двух последних военных кампаний школы были закрыты, а в зданиях располагались беженцы. «Хотя, нас военные действия затронули не так сильно, как, скажем, Самашки, Катар-Юрт», - продолжает Адлан Абдурашидович.
 
 
«А перевесть на ваш язык, так будет речка смерти…»
По сути дела, валерикское сражение и село Валерик прославились благодаря лермонтовскому стихотворению. Однако само название «Валерик» возникло еще до пребывания Лермонтова в этих краях.
«Версий о происхождении названия много, - говорит Нура Дукуваховна Битмурзаева, заместитель директора по воспитательной работе школы №3, - в прошлом году мы делали проект, в рамках которого дети разрабатывали версии происхождения названия села». В действительности ребята проделали большую работу, ища информацию по этому вопросу.
«Название очень древнее. Есть легенда, согласно которой у реки происходили стычки между братьями. На этом месте – месте смерти и было основано село», - говорит Нура Дукуваховна.
«Валар» в переводе с чеченского – смерть, умирание. Такой же перевод дал Лермонтову Галуб, кунак, говоря о древности названия: «А перевесть на ваш язык, так будет речка смерти». Сейчас мы не можем ничего утверждать наверняка, но ухватился бы Лермонтов за это название, и сделал бы его названием своего стихотворением, если бы это название было рядовым? Мне удалось найти одну из легенд, схожую с той, которую нам рассказали в сельской школе.
Мужчина Воккал из горного общества Акки спустился с гор на равнину и поселился жить вблизи галгайцев, уже проживавших там. Воккал раскорчевал лес и сделал себе «ирзу» - поляну для жилья и ведения хозяйства. Жил он на этом «ирзу» некоторое время, но его затем вытеснили галгайцы. Воккал был одинок и не стал сопротивляться. «Если вырастут у меня сыновья, то я отомщу галгайцам», - решил он и подался обратно в горы. Но у Воккала вырос только один сын. И далее в пяти поколениях сыновья у него не множились. От пятого потомка его Гамболта выросли два сына: Хажа и Дурда. Затем у Хажи выросло пять сыновей, а у Дурды - девять. Отцы и их сыновья, все шестнадцать, потребовали у галгайцев вернуть «ирзу». Но галгайцы отнеслись к их требованию столь пренебрежительно, что в ответ начали танцевать. Тогда они с боем пошли на галгайцев и изгнали их. При этом погибло два сына Хажи: Элаха и Али. Хажи и его оставшиеся сыновья, боясь галгаевцев, не стали жить на отвоеванной земле, а поселились в - местечке Механ Барз, которое находится на границе сел Валерик и Шалажи.
Неоднократно двое братьев с сыновьями и галгаевцы воевали друг с другом. Братьям помогали другие аккинцы, чтобы добыть себе скот. Говорят, что один из галгайцев сказал:
- «Ирзу» Воккала очень хорошее, и мы должны его отстоять.
Но тамада галгайцев ответил:
- Это «ирзу» скорее гибельное, нежели хорошее (валар ирзо).
Галгайцы часто выходили за свое село и слали проклятия в сторону Хажи и его сыновей. В дальнейшей борьбе за это «ирзу» у Хажи погибло трое сыновей, а у Дурды - четверо или пятеро. Хажа и Дурда решили, что им не под силу тягаться с галгайцами и расселились в разных местах, поменяв свои имена, чтобы избежать мести галгаевцев. Галгайцы «ирзу» Воккала назвали «Валаран ирзо» (поляна гибели, или смерти), а Хажиевых и Дурдиевых, считая, что все равно они их уничтожат, назвали «Валаргхой» (которые погибнут, или гибнущие). Лет тридцать скитались потомки Хажиевых и Дурдиевых от преследований галгаевцев и наконец осели жить на границе сел Валерик и Шалажи. Они думали, что галгайцы их не знают, но те знали и продолжали мстить, убивая из них то одного, то другого. Галгайцы назвали их поселение Валаргхойн-Юрт (село тех, кто погибнет); они дали такое название потому, что имели намерение рано или поздно расправиться с ними. И сейчас в тех местах стоят надмогильные камни на могилах Хажи и Дурды.
Остерегаясь галгайцев, потомки Хажи и Дурды стали подселять к себе единоплеменных аккинцев и образовали село. Людей стало настолько много, что вскоре они изгнали галгайцев. Немного менее ста лет до прихода генерала Слепцова, всех галгайцев изгнали с тех мест до границы, где теперь лежит село Шаами-Юрт.
Все люди знают, что галгаевцы назвали дом Хажи домом Валаргхой. Но они же скрывают это прозвище и утверждают, что Валерик отвоеван ими, а кто были прежние жители, «валаргхой», - они не знают.
Речку, которая протекает близ села Валерик и через поляну Валар-ирзу, аккинцы назвали Валар-хий (речка гибели, смерти).
 
 Виктория ХАН